КОМУ ДАТЬ ЯБЛОКО?

Глава из книги Леонида Жарова, Светланы Ермаковой «О ДВОИХ – НАЕДИНЕ»

Кому помогать? На кого тратить силы, энергию, деньги?
Кому давать яблоки, которые недешевы сейчас? Всем подряд, через одного или никому?
Это разговор про «Да» и «Нет», про сильных и слабых, про выбор друзей и недругов, жен и мужей. Да, опять про это – про счастье и несчастье.
—
Ты сильный. Улыбка твоя неутомима, свет глаз неиссякаем, слова не трудны тебе. Тебе ничего не трудно.
Ты неприлично здоров, и тебе непонятно, чего они болеют, другие. Ты, конечно, покуриваешь, пьешь на вечеринках сомнительную жидкость – и с весельем вслушиваешься в себя: может, хоть голова заболит? Ты готов думать, что никогда ничего не заболит.
Ты думаешь также, что никогда не умрешь, хотя и прикидываешься смертным, как все.
От избытка жизненности ты бьешь кулаком в стену, и у тебя чешутся кулаки проломить любую стену, которая встанет на твоей дороге.
К тому же тебе повезло с ростом, лицом, и длинные ровные пальцы твоей ладони удостоверяют породу.
Еще тебе повезло с мамой, которая шьет почти фирменные вещи, а маме повезло с машинкой, которая шьет.
И, что важно, у тебя бесстрашный ум. Тебе не бывает скучно, тебе очень интересно с миром и с собой. Тебе не снятся плохие сны, ты не веришь в приметы и гороскопы, а веришь в жизнь, которая тебя не разлюбит.
И многие думают, что ты любимчик у жизни и предрекают удачу.
А мы удачу не предрекаем, извини.
—
Будут две девушки.
Первая – ничем не особенная, во всем средняя, среднего роста, среднего веса и ума тоже среднего. Но – доступная. Доступная не всем, доступная только тебе. Она, кажется, была верна и доступна тебе еще до того, как вы познакомились. Про таких говорят: «она его очень любит». И еще говорят: «она очень добрая», больше нечего сказать.
А, вот еще одна примета: у этой девушки наверняка было трудное детство: корова забодала, или гусак укусил, или парень в кусты тащил.
И эта очень добрая очень тебя любит. Честно говоря, ты забываешь о ней днем, зато она пригождается ночью. Что делать, сильные днем сильны и ночью.
Потом встретится тебе вторая девушка – с легким детством, легким характером, легкой походкой и легкой улыбкой. С ней хорошо не только ночью, но и днем.
Надо бы жениться на второй, но ты женишься на первой, у которой было нелегкое детство. Неужели ты испортишь ей остальную жизнь?
Благодаря своему нелегкому детству, эта девушка умеет считать, сколько яблок в ее корзине. И она давно сосчитала, что ей нужен такой, как ты. Такой, как ты – не ты.
На завоевание такого, как ты, будут созваны все ее женские силы, из которых главная – слабость.
Кому дать яблоко? Легкой, удачливой, которая переживет и даже не заплачет? Или этой заплаканной, которая, похоже, не переживет?.. Ты выберешь заплаканную.
На самом деле, выбрали тебя. Девушки выбирают мужей, даже не зная их имени. Цитируем из жизни: «Я увидела его на танцах и сказала себе: он будет моим мужем!».
На свадьбе будет горьковато, но ты развеселишься тем, что жизнь большая. Жизнь большая, и ты у нее любимый, она даст тебе сил сделать счастливым твоих женщин, твоих детей, твою маму, которая сидит в уголке и думает, почему она не успела растолковать своему мальчику, кому давать яблоки и у кого их брать…
—
Ну, а дальше: пройдут несколько лет, и ты устанешь. Ты правильно понял: не десятки лет, а несколько, три – четыре.
Главной заботой твоей жены будет находить себе нелегкости. Ты думал, что сделаешь ее счастливой – так получай!
Если ей попадется хороший начальник и здоровый ребенок – она заболеет сама. Если не получится тяжело заболеть, будут другие трагедии, предательство друзей, например. Цитата из жизни: «Опять меня предали. Прямо в глаза глядя. Как я пережила это? Никому теперь не верю!».
Конечно, жена предпочла бы другое оружие, чтобы не пускать тебя, чтобы ты не ушел.
Быть женщиной, а не старушкой, но это трудно. На это жалко сил.
Ты и так не уйдешь, ты не бросишь ее, которую в детстве обманула корова, а недавно забодала подруга. Или наоборот? Неважно, все равно – трагедия.
Но самым метким, двуствольным оружием против твоего ухода будут дети. Двуствольным, потому что их будет двое. Цитата из жизни: «Теперь он не уйдет, теперь у нас дочка. Он ее так любит!».
Еще цитата, из той же самой жизни: «Ему некогда мне изменять. Двое детей, и он на двух работах. Может, третьего родить?».
И однажды, занеся кулак пробить очередную стену, вставшую на твоей дороге, ты вдруг опустишь его. Почти забытая тропинка приведет тебя к той, второй девушке, к той, неплачущей. Ты скажешь ей: «Я лежу с женой, а представляю тебя», – и она заплачет.
Пройдет еще время, примерно год, и твоя любимая скажет: «Мне надоело жалеть твоих детей и твою жену. Мне жалко себя и моих нерожденных детей. Чем мы хуже?».
А ты будешь лежать и думать: «Как я устал. Как не могу я жить!». И впервые подумаешь, что тебя-то никто не жалел. Кроме, конечно, мамы, которую не жалел ты.
И ты впервые подумаешь, что это несправедливо: отдавать свои яблоки людям среднего ума, средней доброты и средней любви.
И ты впервые поймешь, что у тебя пустая корзина.
—
Сильные, бойтесь слабых!
Это они вынудят вас бегать по жизненному кругу, и круг будет сужаться, пока вы не рухнете и не спросите себя: а кто пожалеет меня?
—
Многие укорят нас: а если я слабый? Устаю, боюсь, болею, не могу? Что мне делать, по-вашему?
По-нашему – становиться сильнее. Добывать энергию из улыбки, из морковки, из холодного душа, из ста наклонов влево и ста вправо.
Скажем еще жестче: слабых нет. Есть люди, которым выгодно быть слабыми. Если ты сумел родиться, вырасти – ты уже сильный, ты и не подозреваешь, сколько тайной силы в тебе.
Спросите знакомого «слабого», что он делает, чтобы стать сильнее? Вы услышите отговорки: «Я делал, но :», или «Такой уж я :».
Смотрите, как живет «слабый»:
- он всю жизнь живет там, где ему дали квартиру;
- он работает там, где ему платят зарплату;
- он ест все, что ему продают;
- он лечится там, где его лечат;
- он живет с тем, кто его выбрал;
- он смотрит то, что ему показывают;
- он отдыхает там, куда дали путевку:
Сейчас такой «слабый» заинтересованно спросит: а как надо отдыхать? а что надо есть?
Не спешите рассказывать ему, что бывает пища, дающая энергию, а бывает -
валящая с ног. Про это он много раз читал и потом говорил: это не для меня.
Цитата из жизни: «Когда я впервые заболел, я так испугался! Хотел бросить курить, жарить и лежать. А потом огляделся: и с этой болезнью жить можно! Теперь другая болезнь. Смотрю: и с ней жить можно. Так и живу».
—
Да, люди разные. Одни рождаются сильными, другие заболевают по глупости
своей или родительской. Но если ты болеешь, ты должен быть упрямее здорового: в диете, в тренировках, в ограничениях, в открывании форточек и окон.
Мы согласны признать только одну слабость: слабость ума. Но на эту слабость почему-то никто не жалуется.
—
Можно ли помочь слабому? Нельзя. Пока ему помогают, он имеет роскошь быть слабым. Можно помочь вот как: перестать помогать.
На наших глазах нежизнеспособные люди превращались в очень жизнеспособных, когда оставались один на один с жизнью. Это превращение давалось трудно, слезно, начинались они с угроз «что-нибудь сделать с собой», и действительно – начинали делать себя.
Выгоды слабого на виду: все жалеют, все помогают. В добывании сочувствия и сострадания «слабые» достигают артистизма. Есть у вас такой артист в друзьях? Тряхните головой, вглядитесь – он живет лучше вас! Цитата из жизни: «Вы хотите помогать ей? Помогите лучше себе!».
—
Сколько женщин ухватили свою жизнь только за хвостик, за кончик, к пенсии, потому что жалели якобы слабого. Был муж-пьяница, на которого истрачена жизнь. Все мысли о разводе пресекались: он без меня погибнет!.. Мужья жили-пили в свое удовольствие, а гибла женственность женщин и детство детей.
—
Тогда кому давать яблоки?
Ответ наш – жизненный, оплаченный головными болями, сердечными сбоями, неприязнью к голосу собственного ребенка.
Давайте энергию тому, кто дает ее вам.
Стоит пристально последить, сколько раз ваш друг пожаловался на жизнь, но никак не изменил ее, сколько раз испортил настроение в разговоре, сколько раз пообедал за ваш счет. И, может, поискать другого человека?
Думаем, что тот, кто пользуется вашим советом и что-то сдвигает в своей жизни – уже отдает. Отдает человек, которому вы дали денег, не деньгами, а трудом, умножением своей силы. И славно!
Давайте яблоки тому, кто хочет стать сильным. Не жалейте!
Ищите сильных. Не задерживайте свой шаг и свое сердце около хитрых и ленивых.
—
Только маленькое предупреждение: искать вы будете долго и со многими разочарованиями. Мы говорим о поиске близкого человека – друга, подруги, мужа, жены. Если согласиться, что человек всегда ждет чуда, то он ждет именно этого чуда. Чуда человека.
Цитата из жизни: «Вам не кажется, что вокруг пустыня? И только далеко-далеко, за горой, живет человек. И за другой горой – тоже человек :».
—
А может случиться, что ты, такой сильный и умный, пропустишь своего человека. И будет это так.
Ты устанешь искать, ты устанешь давать, тебе надоест оставаться в дураках. Тебе надоест давать больше, чем нужно, и ты станешь давать меньше, чем нужно. Ты научишься взвешивать каждое яблоко. Ты научишься, давая маленькое яблочко, утверждать, что даешь большое. Тебе забавно будет, что людей так легко обмануть.
Тут-то и встретится человек. Самое досадное, что и ты, и он сразу поймете, что встретились. Это – настоящее братство, кровное родство. Это – узнавание себя, другого себя, нового себя. Это – счастье несокрушимости и независимости. Когда встречаются две силы – они удесятеряются.
Но человек уйдет от тебя, и знаешь, почему? Ты, как всегда, по привычке, по опаске, начнешь взвешивать, уверять, что яблоки не зеленые, а красные. Ты, наверно, опомнился бы потом, ведь родному брату отдают все, не взвешивая. Просим, опомнись хоть потом, когда кончится чудо, когда уйдет человек.
—
Вот история из жизни.
Жили два друга. Девять лет дружили, а на десятый дружба кончилась.
Первый женился и стал взвешивать.
На чем же? Свои весы ради дружбы он давно отодвинул. Но жена незаметно пододвинула другие. На этих весах было написано: дети. (Жены любят свои интересы объяснять интересами детей). И гирьки были такие: квартира, деньги, нужные люди.
Старая история, но вот к чему она рассказана: знайте, как трудно, почти невозможно перестать взвешивать на чужих весах. Вот мы читаем газету или смотрим телевизор. Нам пишут, говорят.
Нам внушают.
Средства массовой информации – слова достаточно лукавые. Точнее – средства массового внушения.
А есть еще средства семейного внушения. Средства служебного внушения. Все эти средства предполагают весы.
Чудо не признает взвешиваний.
—
Жди теперь нового чуда, и на этот случай прими наш совет: всегда давай больше, чем берешь. Всегда. На всякий случай чуда.
Мы тоже ждем.
Привет тебе, наш потерянный брат! Привет тебе, брат невстреченный! Как ты там, за горой? Почём там у вас яблоки?

«Если тебя нет,то и меня нет!»

 

 

 

 

… Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
— Как всё-таки хорошо, что мы друг у друга есть!
Медвежонок кивнул.
— Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
— А ты где?
— А меня нет.
— Так не бывает, — сказал Медвежонок.
— Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
— Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
— Нет меня, нигде нет!!!
— Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё- жи-и-и-к !», и ты услышишь и закричишь: « Медвежоно-о-о-ок !..». Вот.
— Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
— Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…

дождь…

За окном льет дождь, как из ведра…

 Люблю дождь. Люблю его тихую, таинственную музыку. Стук в окно отбивается мелкой дрожью в сердце. Уютно и тепло. Ничто так не навевает чувство комфорта, как дождь за окном… и ты у камина с чашечкой горячего, дышащего теплой парой кофе…

 Трещит огонь, мысли незаметно подплывают к тебе невидимой сладкой пеленой и, укутав, согревают разнообразием красок: всплывают причудливые картины прошлого, лица, слова, чувства…

 А за окном разбивается хрустальный дождь и что-то шепчет… Тихо-тихо… Спокойно… Комфортно… Тепло…

Жизнь человека непредсказуема, как погода. Тут тебе солнце светит, бабочки летают. Ходишь такой вот радостный, беззаботный. Жизнь прекрасна. Над головой голубое, яркое небо, птички поют. И тут тебе на: внезапно все темнеет, откуда ни возьмись и тучи подкатили, заворчали, надулись. Вот уже и первая молния над головой, а вот уже и поток холодящей тело воды льется тебе за шиворот, пронизывая до самых костей неприятным чувством дискомфорта. Одежда мокрыми объятиями сжимает твое тело, сковывая движения, и тебя начинает трясти от холода и сырости. Романтика и беззаботность в истерике удирают прочь, оставив обнаженную душу мокнуть под дождем.
Ндааа… Бывает… Вчера, идя на будоражащую кровь встречу, решила пройтись по разрисованному неизвестным художником парке. Любуясь осенней листвой и яркими лучами остывающего уже солнца, я все никак не могла выбросить надоедливый вопрос из своей головы: «На что похожа Любовь?». «Может на солнце?», – пролетела мысль и взгляд скользнул в небо. Глаза вмиг утонули в слезах, спрятались за ресницами и взгляд опустился на золотистый ковер из листьев. «Может и так… Слепит и заставляет рыдать», – снова пробежала мысль и исчезла за ближайшим деревом. В иронии не смогла удержать улыбки. «Может на осень? Такая же красивая, тоскливая, навевает мысли о высоких материях, бытии, чувствах»…
Такое странное это чувство… Такое вот неуловимое, необъяснимое, строгое, милое, нежное, игривое, чувственное, грустное, ласковое, приятное, тоскливое… Сколько ж у тебя то обликов? Такое многогранное и необъятное чувство. Неудивительно, что от тебя так кружится голова…
А может, Любовь похожа на Вселенную? Такой себе маленький мирок. Попадая в его измерение, ты становишься совсем другим человеком, таким вот жителем совсем другого мира. А что, может и так. Вот вспомните себя влюбленным. Идешь, где-то летаешь. Все вокруг тебя происходящее совсем тебя не касается. Светофоры не замечаешь. Резкий скрип колес и сигналящие машины тебя даже чуточку не тревожат. «Ну не увидел, извините», – читается на сияющем лице влюбленного. Почти все проблемы и неурядицы кажутся пустяком и мелочью. Такое ощущение, что вообще все происходящее вокруг – это живая картинка и не более. Все твое «Я» поглощено другим. И вообще, ведешь себя, как безумный. Может тогда Любовь – это болезнь? Или все же микстура, что лечит?
Шаги приближали к месту, где была назначена столь неожиданная для меня встреча. Вот, как снег на голову… Да именно так и никак иначе он ввалился в мою жизнь. До сих пор не могу понять, как это все произошло. Вот так вмиг. Моя жизнь шла размеренно и спокойно. Все разложено по полочкам, понятно и четко. И тут влетел ураган, все разбросал, внес за собой суматоху, хаос, испуг и оставил с этим вот всем в одиночестве…

 

*   *   *Его приезд снова оживил во мне те странные и непонятные, будоражащие кровь чувства. Интересно, он скучал? Мужчины такие скрытые в этом плане. Сложно рассмотреть в них искренние чувства. Конечно, они ведь мужчины! По стереотипам нашего общества, что писались столетиями, мужчина должен быть сдержан в своих чувствах, говорить лишь только самое важное, забывая самое сокровенное где-то внутри… Как так можно жить? Тут распирает во всю, а тебе нужно строить из себя непроницаемую стенку. Так ведь и чувствовать можно разучиться. Очень надеюсь, что с мужчинами этого еще не случилось. Потому что иногда кажется, будто для них все эти любовные приключения – всего лишь приключения.
Иногда они бывают такие холодные и равнодушные. И с тобой рядом и в то же время кажется, что совсем далеко от тебя. Вчера он говорил тебе самые нежные слова на свете, а сегодня ведет себя, как античная статуя – холодная и безразличная. А может все потому, что мы, мужчины и женщины, разные? Мы, женщины, например, только бы и делали, что слушали красивые слова, комплименты, утверждения, что нас любят, ценят и жить без нас не могут, а мужчинам это кажется зачастую лишним. Любит и все, чего об этом кричать на весь мир. Ох ты ж! Как же это все сложно! А что делать, когда мне хочется, чтобы кто-то милый и любимый мною вот так прокричал это на весь мир. Просто залез куда-то повыше и заорал: «Солнышко, я люблю тебя больше всего на свете!!! Я хочу быть с тобой всю свою жизнь!!!» Или просто совершил бы какой-то трогательный поступок, чтобы доказать, как я ему мила и родна. Как рыцари в то далекое время. Ведь как прав Ипполит в фильме «С легким паром», говоря, что в наше время мы перестали совершать безумные поступки ради любимых. Все стали слишком цивилизованы, черствы, заняты материальными благами и комфортом нашего «всего». Сейчас редко кто кого-то завоевывает. Сейчас все на всё согласны. Провести ночь с кем-то не проблема. Не хочешь, как хочешь. Ты не хочешь, другая (или другой) захочет.
Жалко. А по сути, мы ведь, упуская такие моменты, теряем самое главное – красоту моментов ухаживания, которые прекрасны по своей природе… И о чем это я? Ладно, согласна, меня занесло. Согласна, и в наше время высоких технологий существуют красивая любовь и красивые истории. Ладно. Так и быть.
Пора спать и смотреть сны. Может, хоть в них за мной кто-то красиво поухаживает…»
 

*   *   *

Все снова сели вокруг костра и вскоре вернулись к своим разговорам, убедившись, что рана и правда не смертельная. Они даже и не подозревали, что происходит недалеко от них, в сумерках осеннего вечера, под тенью огромного дерева.
- Ой, ай… – стонал Сережа при каждом Олином прикосновении к рассеченному лбу.
Она начала дуть, чтобы ему не так болело. Он затих и не сводил с нее взгляда. Оля это заметила, улыбнулась, сказав:
- Не тратьте сил на изучение моего лица. Это я, настоящая, не мираж. Так что не пугайтесь.
- Вы уверены?
- Вполне.
- А вдруг меня сейчас глюк в этом уверяет.
- Ну спасибо!!! Обозвал меня глюком.
- Я тут умираю в муках, а вам, барышня, смешно?
- Да уж, смешно мне. Обозвать глюком…
- Так красивым же глюком.
- Да хоть и самым прекрасным, но глюком то.
Она улыбнулась и наложила ему пластырь.
- Все, раненый, готово.
- Как? И все?
- Вам мало? Я могу чем-то еще долбануть.
- Да нет уж, спасибо. В вашем великодушии я нисколько не сомневаюсь.
- Правильно и делаете.
- Знаете, у меня раньше все заживало за один день.
- Да что вы говорите?
- Ага.
- И в чем секрет?
- Меня мама всегда в лоб цёмала.
Оля засмеялась.
- И что вы мне предлагаете?
- Поцёмайте меня в лоб.
- Я вам не мама.
- А кто?
Он незаметно для остальных аккуратно коснулся ее руки. Девушка застыла и широко открытыми глазами взглянула на Сережу.
- Кто?
- Друг, – еле слышно ответила она и в этот же миг в мыслях выругала себя за такую свою глупость.
- Друг? Вы уверены?
Она дрожащим голосом несмело спросила:
- А вы что, нет?
Теперь он выдержал паузу, не сводя с нее взгляда.
- Я не очень. Может, и вы передумаете? – прошептал парень.
- На каком это основании я должна передумать?
Этот момент был для них двоих трогательно нежным и волнующим. Все звуки их покинули, были лишь они и их громко бьющиеся сердца.
- А разве вам самой этого не хочется?
- Вы шантажист.
- Бывает. Так что?
- Я подумаю над этим.
- И как долго вы будете думать?
- А как быстро вам нужно сказать ответ?
- Если хотите, чтобы я дожил до старости, то желательно прям сейчас.
- Это очень быстро.
- Я жду.
- Я не вижу оснований менять свое мнение.
- Вам нужны основания? Состояние моей души вам ничего не говорит? Для вас говорят только слова?
- Я не знаю вашего состояния души. Вы всегда его прятали от меня.
- Тогда дайте мне вашу руку, барышня.
Оля несмело подала свою дрожащую руку.
- Что ж дрожите то так? Трепеща в моих руках, вы еще хотите сказать, что я для вас просто друг?
- Это нагло и отвратительно с твоей стороны! – вспылила она и ее гордость, и девушка попыталась вырвать свою руку.
Но он ее не отпустил и легонько потянул к себе.
- Что ты делаешь?
- Вот сядь рядышком, я тебе что-то расскажу.
- Не собираюсь я этого делать! – уже покраснев от злости, вспылила она.
- Да хоть раз в жизни будь попроще.
- Что? Да не тебе меня учить!
- Что тебе стоит просто сесть возле меня рядом?
- Если есть что сказать, то говори и так.
- Так не пойдет.
- Да неужели?!
У нее уже все кипело внутри.
- Почему ты такая гордая?
- Я не гордая!
- К тебе ж не подступишься.
- Кому надо будет, то подступится.
- Так мне очень надо, а я уже сколько пытаюсь и все не могу это сделать. Ты ведь не даешь.
- И когда это ты пытался?
- С первой же нашей встречи. Ты ж просто из-за своей гордости и самолюбия даже не замечала этого, хотя сама наверняка внутри сгораешь от нетерпения, когда я звезду с неба тебе достану. Ты отсекала все мои самые простые слова и ухаживания, которые реально шли из сердца. Вам, дорогие женщины, нужны громкие слова, чуть ли не шоу на весь мир и признания в любви, но запомни, – он еще ближе притянул ее руку к себе, заставив Олю немного наклониться к нему, от чего она от злости нахмурилась еще сильней, – чем громче человек кричит о своих чувствах, тем дешевле они у него. Искренние слова говорятся тихо, несмело и со всей душой. На искренние слова нужно время и чувства. О них не нужно кричать. Это глупо, похоже на шоу и хвастовство. Вы, женщины, ждете этого и, дождавшись, проливаете слезы от того, что это все так быстро ушло, не заметив и не услышав тихих искренних слов настоящих чувств кого-то совсем рядом. Я прав?
Она глубоко дышала и была готова в любую минуту вырваться и убежать. Сердце уже отбивалось в голове.
- Так ты так ничего и не слышишь? – спросил он.
- Отпусти, – грубо попросила она.
Он смотрел ей в глаза.
- Ты уверена?
- Отпусти!
- Помни, убежав, не всегда можно вернуться.
Она сделала паузу, потом снова прошептала:
- Отпусти…
- Прежде, чем я это сделаю, скажу одно: если бы ты постоянно не убегала от меня, у нас бы давно была прекрасная семья и малыш с такими же прекрасными чертами лица, как и у ее матери. А теперь выбирай сама…
И он дал ей право сделать выбор…

Рассказ змеи о том, как у нее появились зубы

– Тише, тише, тише. Подвинься ближе. Смотри в глаза.
Я всегда была очаровательным существом, нежным, чувствительным и благодарным. И мудрым. И благородным. И таким гибким в извивах стройного тела, что тебе будет радостью взглянуть на тихую пляску мою; вот в кольца свернусь я, тускло блесну чешуёю, сама обовью себя с нежностью и в нежно-холодных объятиях умножу стальное тело. Одна во множестве! Одна во множестве!
Тише. Тише. Смотри в глаза.
Тебе не нравятся покачивания мои и мой прямой, открытый взгляд? Ах, тяжела голова моя, и оттого покачиваюсь я тихо. Ах, тяжела голова моя, и оттого смотрю я прямо, покачиваясь. Подвинься ближе. Дай мне тепла немного, погладь перстами мой мудрый лоб: в его прекрасных очертаниях найдешь ты образ чаши, в которую стекает мудрость, роса ночных цветов. Когда извивами черчу я воздух, в нем остается след, узор тончайшей паутины, сплетенье сонных чар, очарование бесшумного движения, неслышный свист скользящих линий. Молчу и качаюсь, смотрю и качаюсь – что за странную тяжесть ношу я на шее?
Я люблю тебя.
Я всегда была очаровательным существом и любила нежно тех, кого любила. Подвинься ближе. Ты видишь мои беленькие, острые, очаровательные зубки? – целуя, я кусала. Не больно, нет: немного. От нежности, лаская, кусала я немного, до первых светлых капелек, до крика, похожего на смех, когда щекочут. Это очень приятно, не думай: иначе не возвращались бы ко мне за поцелуями, кого я целовала. Это теперь я могу поцеловать только раз – как печально: только раз. Один поцелуй на каждого… как мало для любящего сердца, чувствительной души, стремящейся к великому слиянию. Но это только я, печальная, целую раз и вновь должна искать любви – он другой любви уже не знает, для него нерасторжим и вечен мой брачный, нежный, единый поцелуй. Я говорю с тобой доверчиво; и когда кончу мой рассказ… я тебя поцелую.
Я люблю тебя.
Смотри в глаза. Не правда ли, какой великолепный, какой державный взор? И твердый. И прямой. И пристальный, как сталь, приставленная к сердцу… смотрю и качаюсь, смотрю и чарую, в зеленых глазах собираю твой страх, твою любовную, усталую, покорную тоску. Подвинься ближе. Это теперь я царица, и ты не смеешь не видеть моей красоты, а было странное время… Ах, какое странное время! При одном воспоминании я волнуюсь – ах, какое странное время! Меня не любили. Меня не чтили. С жестокою свирепостью меня преследовали, топтали в грязь и издевались – ах, какое странное время! Одна во множестве! Одна во множестве!
Я говорю тебе: подвинься ближе.
За что не любили меня? Ведь и тогда я была очаровательным существом, беззлобным, нежным, танцующим чудесно. Но меня мучили. Меня жгли огнем. Тяжелые и грубые звери топтали меня тупыми ступнями безумно тяжелых ног: холодные клыки кровавых ртов разрывали мое нежное тело – и в бессильной скорби я грызла песок, глотала пыль земли и умирала в отчаянии. Каждый день я умирала растоптанная. Каждый день я умирала в отчаянии. Ах, какое подлое время! Глупый лес все забыл и этого времени не помнит, но ты пожалей меня. Подвинься ближе. Пожалей меня, оскорбленную. Печальную. Любящую. Танцующую прекрасно.
Я люблю тебя.
Как могла я защищаться? У меня были только мои беленькие, чудные, острые зубки, – они пригодны лишь для поцелуев. Как могла я защищаться? – это теперь я ношу на шее эту страшную тяжесть головы и взор мой повелителен и прям, а тогда была легка голова моя и глаза смотрели кротко. Тогда у меня еще не было яда. Ах, тяжело голове моей, и держать ее мне трудно! Ах, я устала от моего взора, два камня во лбу моем, и это мои глаза. Пусть драгоценны сверкающие камни, но тяжело носить их вместо кротких глаз, они давят мозг… тяжело голове моей! Смотрю и качаюсь, в зеленом тумане вижу тебя – ты так далеко. Подвинься ближе.
Видишь: даже в печали я прекрасна, и томен мой взор от любви. Смотри в зрачок: я буду суживать его и расширять, и дам ему особый блеск, мерцание ночной звезды, игру всех драгоценных камней: алмазов, зеленых изумрудов, желтеющих топазов, рубинов кроваво-красных. Смотри в глаза: это я, царица, венчаюсь короною моею, а то, что сверкает, горит и падает, отнимает у меня разум, волю и жизнь – это яд. Это капелька моего яда.
Как это случилось? – я не знаю. Я не питала зла к живущему.
Я жила и страдала. Молчала. Таилась. Пряталась торопливо, когда могла спрятаться, уползала поспешно. Но плачущей не видели меня, я не умею плакать; и все быстрее и прекраснее становилась моя тихая пляска. Одна в тиши, одна в глуши с тоскою в сердце я танцевала – они ненавидели мой быстрый танец и охотно убили бы меня, танцующую. И вдруг стала тяжелеть моя голова – как это странно! – стала тяжелеть моя голова. Все такая же маленькая и прекрасная, мудрая и прекрасная, она вдруг потяжелела страшно, к земле пригнула шею, сделала мне больно. Это теперь я привыкла немного, а вначале было ужасно неловко и больно. Я думала, что я больна.
И вдруг… Подвинься ближе. Смотри в глаза. Тише, тише, тише.
И вдруг отяжелел мой взгляд, стал пристальным и странным… я даже испугалась! Хочу взглянуть и отвернуться – и не могу: смотрю все прямо, вонзаю взор все глубже, как будто каменею. Смотри в глаза. Как будто каменею, и каменеет все, на что смотрю. Смотри в глаза.
Я тебя люблю. Не смейся над моим доверчивым рассказом, я рассержусь. Каждый час я открываю мое чувствительное сердце, но все мои попытки тщетны, я одинока. Звенящею тоскою полон мой единый и последний поцелуй – и нет любимого, и вновь ищу любви, и тщетно повествую: не может обнажиться сердце, а яд томит, и тяжелеет голова. Не правда ли, как я прекрасна в моем отчаянии? Подвинься ближе.
Я люблю тебя.
Однажды я купалась в гнилом лесном болоте – я люблю быть чистой, это признак благородного рождения, и я купаюсь часто. И, купаясь, танцуя на воде, увидела свое изображение и, как всегда, влюбилась. Я так люблю красивое и мудрое! И вдруг увидела, на лбу, среди других природных украшений, явился новый, странный знак… не от него ли тяжесть, окаменелость взора и этот сладкий вкус во рту? Вот здесь темнеет крест на лбу, вот здесь – смотри! Подвинься ближе. Не правда ли, как странно? Но я не поняла тогда, и мне понравилось: пусть будет украшением больше. А в тот же день, тот самый страшный день, когда явился крест, мой первый поцелуй стал и последним – смертельным стал мой поцелуй. Одна во множестве! Одна во множестве!
Ах!
Ты любишь драгоценные камни, но подумай, возлюбленный: насколько драгоценнее капелька моего яда. Она такая маленькая – ты видал когда-нибудь? Никогда, никогда. Но ты узнаешь. Помысли, возлюбленный: сколько страданий, тяжелых унижений, бессильной ярости, себя грызущей, должна была я пережить, чтобы родить вот эту капельку. Я царица! Я царица! В одной капельке, мною рожденной, я ношу смерть для всего живущего, и царство мое безгранично, как безгранична скорбь и безгранична смерть. Я царица! Мой взор непреклонен. Мой танец страшен. Я прекрасна! Одна во множестве! Одна во множестве!
Ах!
Не падай. Я еще не кончила. Подвинься ближе. Смотри в глаза.
И вот тогда вползла я в глупый лес, в мою зеленую державу. По-новому, по-страшному! Я была кротка, как царица; и милостиво, как царица, кланялась по сторонам: направо, налево. А они… убегали! Благосклонно, как царица, я кланялась: направо и налево, – а они, смешные, убегали. Как ты думаешь: отчего они убегали? Как ты думаешь? Смотри в глаза. Ты видишь там какое-то мерцанье и блеск? – это лучи моей короны слепят твой взор, ты каменеешь, ты погиб. Сейчас я протанцую мой последний танец – не падай. Вот в кольца свернусь я, тускло блесну чешуёю, сама обовью себя с нежностью и в нежно-холодных объятиях умножу стальное тело. Вот я! Прими мой брачный единый поцелуй – в нем смертоносная тоска всех угнетенных жизней! Одна во множестве! Одна во множестве!
Склонись ко мне. Люблю тебя.
Умри.

…

Жила-была Абсолютно Независимая Женщина.
Примерно год назад стала она таковой – абсолютно независимой. Чем ужасно
гордилась. Она просыпалась по звонку будильника и никогда не валялась в
постели. Ей было всё равно, пить кофе или чай: она долго преодолевала
зависимость от кофеина. И преодолела, заодно изгнав из своего рациона
всё сладкое, калорийное и неполезное. Поэтому она пила утром воду и ела
несладкую и несолёную овсянку. Она рассталась с подругами, потому что ей
не хотелось от них зависеть. Она совершенно равнодушно относилась к
шопингу – и никто не посмел бы упрекнуть её в том, что из-за блестящей
тряпки она способна потерять голову. Да что там шопинг! Она не теряла
голову и от мужчин. С тех пор как она прогнала своего любимого (а ведь
чуть было не попала в зависимость от него) прошло уже много месяцев.
Короче говоря, Абсолютно Независимая Женщина чувствовала, что ещё
немного – и она станет Идеальной Женщиной.

Субботним утром за ее
дверью послышался шорох. Она отворила. Шатаясь от усталости, на пороге
стояла Кошка. Женщина всмотрелась и ахнула:
– Ты?! Но… Как же? Триста сорок километров?!

– Я шла год, – и Кошка, войдя в дом, обессиленно прислонилась к ножке кресла.

– Зачем?

– Соскучилась, – подняла глаза Кошка. – Я не могу жить ни без тебя, ни без нашего дома, ни без нашего мужчины. Кстати, где он?

– Но ведь я отвезла тебя к тётке в деревню… Ты не обиделась?

– Поначалу да, – вздохнула Кошка. – Но потом простила. Я же понимаю: ты так хотела стать независимой…

– И стала! – Голос Женщины вдруг предательски дрогнул.

– Что ж, поздравляю, прош****ла Кошка. – Ничего не поделаешь. Я отдохну день-два и пойду обратно.

Ночью
Женщина, вздрогнув, открыла глаза – она всегда просыпалась от
непонятного ощущения тоскливой пустоты в груди. Около сердца было
холодно – словно кто-то внутри включил вентилятор. По привычке она
протянула руку за успокоительным – и наткнулась на теплую шерстку. Кошка
мягко протопала по одеялу, улеглась под боком, замурчала. Вскоре
холодный вентилятор в груди исчез.

…Прошло три дня. Женщина
проснулась. Полчаса повалялась в кровати, затем помчалась в кухню,
предвкушая крепчайший кофе с чёрным шоколадом. Потом она потянулась к
мобилке и задала своему любимому мужчине самый важный вопрос: «Ты где?» –
всего таких звоноков она вчера сделала штук сто. Затем назначила
встречу подружке в кафе. И вдруг она увидела Кошку, сидящую у двери.

– Выпусти меня, пожалуйста, – попросила та.

– Ты уходишь?! – в глазах Женщины заблестели слёзы. – Но теперь я не смогу без тебя!

–
Успокойся, – произнесла Кошка. – Я просто иду погулять, скоро вернусь. И
не запирай, пожалуйста, дверь. Ведь независимость – это вовсе не
отсутствие зависимостей, как тебе казалось. Это – знание того, что дверь
открыта. А ещё независимость – это счастье. Оттого, что у тебя есть
кто-то, к кому ты готова триста сорок семь километров идти пешком…

И Кошка вышла за порог, ободряюще улыбнувшись Абсолютно Нормальной Женщине.

из «Пророка» Джебрана Халиля

Любите друг друга, но не создавайте привязанности в любви: пусть любовь будет между вашими душами, как море. Наполняйте чашу друг другу, но не пейте из одной чаши. Делите друг с другом свой хлеб, но не ешьте от одного куска. Пойте и танцуйте вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет сам по себе, как струны на лютне, где каждая из них сама по себе, но вместе они порождают прекрасную музыку. Давайте свое сердце друг другу, но не отдавайте его друг другу на хранение. Только лишь рука жизни может держать ваши сердца. Стойте рядом, но не слишком близко друг к другу, потому что колонны храма стоят отдельно, а дуб и кипарис не растут в тени друг друга.

…

Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и
даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.

«Почему женщина плачет»

Маленький мальчик спросил маму: «Почему ты плачешь?»

«Прости»

Слишком мало – сказать «Прости»,
Слишком много – ответить «Прощаю»,
Слишком глупо просить «Не грусти»,

и снова зима, и снова восторг

Давно я здесь не появлялась, а написать есть много о чем, но сейчас о самом волнующем и будоражущем событии на этих выходных)))

Я наконец-то открыла сезон на сноуборде, все таки это просто потрясающая вещь. Такой восторг и позитифф! Ездили в Яхрому, людей было не так много, так что учебный склон, чтобы вспомнить утерянные навыки, был полностью в нашем распоряжении. Погода приятно удивила, обещанные – 20, обернулись в -15, которые почувствовались часа через два катания)

Единственный минус во всей поездке, это подверждение того, что мне нужно покупать новые ботинки, которые стали мне безнадежно велики, какой-то ужас … сегодня лазила по сайтам, итоге не порадовали, даже в инет магазинах 35 размер найти ОГРОМНАЯ проблема, а уж чтобы порадовали цена и внешний вид …